«Забытая война» — новая программа Валаамского хора

«Забытая война» — новая программа Валаамского хора

Праздничный хор Валаамского монастыря, уникальный певческий коллектив, открыл "Крещенские Вечера" своим выступлением, посвященным Первой мировой войне.

17 января 2014 г.

 17 января 2014 года Праздничный хор Валаамского монастыря открыл «Крещенские Вечера» своим выступлением, посвященным Первой мировой войне — «Забытая война». 

2014 год – год столетия начала этой страшной войны, о жертвах и героях которой мы основательно подзабыли. Эта война коснулась каждого из нас, только мы не помним, лишены исторической памяти. Дедушки многих сегодня живущих, а уж прадедушки точно, участвовали в этой войне. И только сегодня из заскорузлой скорлупы забвения, вранья, шельмования выходит на свет чистая правда о героях, жизнь свою за Русь положивших и за своих братьев по вере.

Первая песня началась сразу с высокой ноты: «Благослови оружие, Господь, бесстрашно в бой идущего солдата». Не песня – молитва. Мурашки по коже и слезы на глазах… Она перевернула людское сознание в зале. Четыре тысячи человек вздохнули «едиными усты» и замерли, лишь голос солиста бился высоко в пространстве и нес свою боль-молитву к Господу. А люди внизу, в зале, плакали. Вот так, с первой песни. Такая была взята высокая планка.

НАСТУПЛЕНИЕ
Та страна, что могла быть раем,
Стала логовищем огня.
Мы четвертый день наступаем,
Мы не ели четыре дня.

Но не надо яства земного
В этот страшный и светлый час,
Оттого что Господне слово
Лучше хлеба питает нас.

И залитые кровью недели
Ослепительны и легки,
Надо мною рвутся шрапнели,
Птиц быстрей взлетают клинки.

Я кричу, и мой голос дикий,
Это медь ударяет в медь,
Я, носитель мысли великой,
Не могу, не могу умереть.

Словно молоты громовые
Или воды гневных морей,
Золотое сердце России
Мерно бьется в груди моей.

И так сладко рядить Победу,
Словно девушку, в жемчуга,
Проходя по дымному следу
Отступающего врага
Николай Гумилев, 1914 год

Песни неожиданные, стихи редко читаемые. Как хорошо они ложатся на сердце. Вот опять Гумилев:

Идущие с песней в бой,
Без страха — в свинцовый дождь.
Вас Георгий ведёт святой —
Крылатый и мудрый вождь.

Пылающий меч разит
Средь ужаса и огня.
И звонок топот копыт
Его снегового коня…

Он тоже песню поёт —
В ней слава и торжество.
И те, кто в битве падёт,
Услышат песню его.

Услышат в последний час
Громовый голос побед.
Зрачками тускнеющих глаз
Блеснёт немеркнущий свет!

Кто вышел из советского времени, тот знает песню «Смело мы в бой пойдем за власть Советов. И как один умрем в борьбе за это». Оказывается, песня была совсем о другом и к Советам отношения не имела вообще: «Мы смело в бой пойдем за Русь Святую»…

Анна Ахматова в июле 1914 года:

Можжевельника запах сладкий
От горящих лесов летит.
Над ребятами стонут солдатки,
Вдовий плач по деревне звенит.

Не напрасно молебны служились,
О дожде тосковала земля:
Красной влагой тепло окропились
Затоптанные поля.

Низко, низко небо пустое,
И голос молящего тих:
«Ранят тело Твоё Пресвятое,
Мечут жребий о ризах Твоих».

Что мы знаем о той войне, кроме Брусиловского прорыва?
Вот о таком чуде я услышала впервые:

«Августовская победа»

0b0947086dd96cd3df99941e4c2ce1c1

 Икона Божией Матери «Августовская победа» является одной из самых редких и самых таинственных икон Божией Матери. На целые десятилетия русского позора и поражений эта икона как будто ушла от нас, спряталась за пылью времен – и вновь являет себя только сегодня.

История создания этой иконы поразительна. В начале Первой Мировой войны, зимой 1915 года, в Августовских лесах на территории Польши русская 10-я армия под командованием генерала Ф.В.  Сиверса попала в окружение. Надежд на спасение почти не оставалось, и русскому воинству предстояли или унизительный плен, или геройская гибель. И вот в ночь перед решающим боем русские увидели в небе явление Царицы Небесной, Которая в левой руке держала Богомладенца Христа, а правой указывала на запад. Сотни людей в благоговении опустились на колени при виде Божией Матери. Было ясно, что этим явлением Царица Небесная предрекает им скорую победу над превосходящими силами неприятеля. Утром русские рати пошли в атаку и в неравном бою нанесли германцам сокрушительное поражение.

В учебниках военной истории о явлении Божией Матери не говорится. Но даже в сухих протокольных строках ощущается некий вздох удивления перед этой неслыханной победой:
«Северо-западнее города Августов, русская 10-я армия сражалась против немецкой группировки. Упорное сопротивление русских сорвало планы противника по глубокому обходу и окружению всего восточного фронта. Сопротивление (10 суток!) действовавшего в арьергарде 20-го русского корпуса генерала Булгакова (четыре пехотные дивизии ослабленного состава), окруженного в Августовских лесах между Августовом и Гродно девятью немецкими дивизиями, позволило русскому командованию к 26 февраля отвести основные силы 10-й русской армии на удобные позиции под Ковно. Личный состав 20-го корпуса почти полностью погиб».

Кружилась, бесновалась вьюга,
И на Десятую спустилась ночь.
Надежды нет, германцы стали кругом…
Мороз и снег. И некому помочь.

Лег на прицел ночной февральский иней.
Чужой холодный августовский бор.
Казалось, о Десятой все забыли.
Что ждет их? Смерть или позор?

В тяжелых тучах поднялась луна.
Уже костлявая смотрела в лес!
Но Русь храня, пришла Она –
К ним Богородица Великая с небес…
(Стихи неизвестного автора времен Первой Мировой войны)

А вот свидетельство очевидца. Писатель Михаил Пришвин, оказавшийся в то время на передовой, так описывает Августовское сражение:

«28 февраля 1915 г. С поля сражения из Августовских лесов, где были на волоске от германского плена, я попал в монастырь. Священник, ещё совсем молодой человек, дал мне комнату записать свои впечатления. Я рассказывал ему самое главное, что вынес из этого хаоса: мука побеждается мукой. Нашему отряду удалось из-под огня спасти около четырехсот людей, обреченных на смерть. Три дня я видел, как врачи, без сил и пищи, перевязывали раненых, изумлялся, откуда взялись у них такие силы. Потом Августовскими лесами мы спасались от неприятеля, когда под страхом попасть в плен, или вовсе погибнуть от разъезда врага, шли пешком при страшном морозе, и когда прибывали в безопасные места, опять принимались за работу, — откуда, я спрашивал себя, бралась такая сила? Это и была мука, но этой мукой искупались муки других. С каждым часом работы, мне казалось, люди взбирались все выше и выше на неприступную гору: муки давали силу, муку брали мукой.

Священник слушал меня и вдруг воскликнул: – Да ведь это же: «Смертию смерть поправ!» Как будто он был поражен, и я тоже, этим внезапным открытием: мы твердили с самого детства слова «Смертию смерть», и вдруг оказалось, я твердил это без всякого смысла, и сразу смысл открылся, когда я просто свое пережитое назвал своими словами: мука мукой.

Пройдут столетия — какая легенда будет у людей об этой борьбе народов в Августовских лесах, эти огромные стволы деревьев, окропленных кровью человека, умрут, вырастут другие деревья, неужели новые стволы будут по-старому шуметь о старом человеке. Нет!.. Мы знаем, как небольшая кучка русских солдат, когда выходили из леса, вела за собой сотни пленных врагов, как они, измученные голодом, хотели бросить этих пленных, гнали их от себя, но пленные в надежде получить кусок хлеба шли, все шли и шли по лесам за русскими солдатами. Голод заставил забыть родину, и они шли, как голодные псы вслед за новым хозяином».

Так что почти все первое отделение многие зрители провели с влажными глазами. И еще замечательный видеоряд: сцены военной жизни. Царь с наследником. Священники, благословляющие идущих в бой. Казаки, кони, артиллерийские повозки, раненые, сестры милосердия. Георгий Победоносец. И над всем этим – суровый, страдающий и любящий Лик Вседержителя.

Автор статьи  — Елена Панцерева.

http://azbyka.ru/forum/blog.php?b=1759

Please follow and like us: